Если затрагиваемые мною вопросы вас не интересуют, вы можете дальше не читать, если вы обеспокоены теми же проблемами, что и я, то рад буду поделиться с вами своими размышлениями, но убедительно прошу: не принимайте ни одного моего слова на веру, если вы сами не будете в том внутренне убеждены, если же что-то из прочитанного заставит вас призадуматься, сделать ревизию своих взглядов, тогда я буду считать, что уже частично изменил мир, ибо число моих единомышленников пополнилось. Да, мир изменить одному человеку непросто, но моя книга вовсе не обращена к «миру», она обращена к каждому конкретному читателю, кто будет ее читать или просматривать. Представляя себе духовные запросы массового современного русскоязычного читателя, я предвижу, что навряд ли сия книга станет бестселлером, по крайней мере, сегодня, хотя вполне вероятно, что сама реальность вскоре изменит сознание людей, еще более остро поставив перед ними вопросы, разбираемые в настоящей книге. С людьми иногда происходят странные метаморфозы. Так, когда-то евреев называли «народом книги», в СССР почти все евреи были сплошь книголюбы, в еврейской компании можно было найти наиболее интересных и эрудированных собеседников, во всяком случае, для меня. Но, оказавшись в Израиле, желающих общаться со мной я стал находить все меньше и меньше. Сытая жизнь и ощущение себя хозяевами положения как бы подменили людей. Я заметил, что здесь вообще мало кто понимает, что значит читать и зачем читать, к книгам относятся как мартышка к очкам: то интерьер ими украсят, то в хозяйстве какое применение найдут – мрак. Многие мои знакомые, в свое время заносившиеся своей начитанностью, за 12 лет пребывания в Израиле умудрились не прочесть ни одной книги, несмотря на открывшиеся возможности и доступность информации, о чем советский человек не мог и мечтать. Если в СССР, увидев человека с книгой, его могли бы спросить: «Что ты читаешь?», то в Израиле сейчас даже такого понятия, как «читаешь», не существует, все, о чем вас могут спросить, это: «Что ты учишь?», а однажды, увидев меня, читающим книгу, спросили даже: «Ата митпалель?» (Ты молишься?).