Судья: А вообще какая ваша специальность?

Бродский: Поэт. Поэт-переводчик.

Судья: А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?

Бродский: Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому?

Судья: А вы учились этому?

Бродский: Чему?

Судья: Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят... где учат...

Бродский: Я не думал, что это дается образованием.

Судья: А чем же?

Бродский: Я думаю, это (растерянно)... от Бога...

/конец цитаты/

Да, я не являюсь «философом по профессии», я не профессор философии и нигде не работаю «философом по должности», как, например, г-н Арье Барац, которого кто-то из журналистов назвал «штатным философом газеты «Вести»», но кто сказал, что философ только тот, кто изучает философию, причем, официально? Философ, прежде всего, тот, кто философствует, кто имеет к сему занятию склонность, если не от Бога, то хотя бы по своей прихоти. Мы, конечно, философских «академиев» не кончали и на ученое корифейство не претендуем, хотя чему-то учились в вузах, что-то постигли сами, кое-какой компетенции постарались достичь, дабы в некоторых вопросах не чувствовать себя полными профанами ниже барацевского уровня. Почему же тогда мы как бы занимаемся не своей специальностью? Ей богу не от хорошей жизни и вот почему: Если бы специальность «философа» была подобна, скажем, музыковеду, мы бы доверили этим специалистам их отрасль и ограничились чтением их популярных книг и статей, ибо ни один музыковед не угрожает нам порабощением, «философ» же претендует не просто на свою науку, он претендует на «священство» и стремится стать «жрецом», господствующим над всем миром, к чему испокон веков стремились все жрецы. Жрец, в отличие от ученого, всегда ревнив и агрессивен в своей нетерпимости, он не может допустить, если кто-то, не принадлежащий к его касте, посягает на дискурс, который он считает своей частной собственностью, а тем, кто владеет дискурсом, т.е.