Если судить о состоянии философии вообще на сегодняшний день, то она сама как бы прошла свой диалектический путь по Гегелю от становления до самоотрицания. Поэтому, то, что сегодня называется «философией» в большинстве случаев таковой не является, это, скорее, наука о классификации философских школ, и то не всегда, а порой она есть шарлатанство самой чистой пробы. Сам Барац в своей книге «Там и всегда» пишет, что все истины давно открыты, противоречия преодолены, человечество как бы получило свой «аттестат зрелости»: «Наше время – «последнее время». «Последнее» не обязательно в том смысле, что после нас ничего уже не будет, а в том, что после нас уже не ожидается сногсшибательных новостей в духовной сфере». Американский философ Френсис Фукуяма писал примерно то же самое, хотя и не совсем про наше время, ибо, вероятно, понимал, что отрицать потребность в философии сейчас, значит отрицать и самого себя, и свою работу, однако в будущем, в конце истории нас, по его мнению, ждет не жизнь, а «музей жизни»: «В постисторический период нет ни искусства, ни философии; есть лишь тщательно оберегаемый музей человеческой истории» (Конец истории?). Однако определенная доля правды есть и в словах Бараца, и в словах Фукуямы: философия когда-нибудь изживет себя, но произойдет это не раньше, чем остановится жизнь и у людей не останется никаких нерешенных проблем, но, поскольку на наш век проблем еще, видимо, хватит, нам пригодится и философия, чтобы эти проблемы, проанализировать, осмыслить и решить. «Философия» же барацев, по их же собственному признанию, не только не несет миру ничего «сногсшибательного», но и ничего не пытается решать. Для чего же они тогда «философствуют»? – А вот для чего. Барац пишет открытым текстом: «Рассуждения хороши для «вербовки», для того чтобы привлечь в свои ряды, но однажды вступив в строй, их следует прекратить. Разговоры в строю воспринимаются как занижение, как оскорбление веры», – пишет Барац в своей статье « Афины и Иерусалим».